Белорусский мультипликатор Ирина Кодюкова о…

Белорусский мультипликатор Ирина Кодюкова о…

…Дмитрии Суриновиче

Раньше специфических художников-постановщиков в Беларуси для мультипликации не было, мы просто приглашали поработать с нами тех, кто был нужен и интересен. Тех, кто мог создать живую плоть рисунка, чего и тогда было не так уж много, а сейчас и вовсе практически не осталось. Кто-то из художников, поработав, оставался в анимации, кто-то, раз заглянув, уходил. Дима остался. Мы с ним создавали «Легенду о леди Годиве» (она закрывала «Рождественский цикл»). Много замечательных художников, но когда у режиссера есть какая-то тема, сразу понятно, кто мог бы над ней поработать. Вспоминаем до сих пор, как я, придумав этот мультипликационный фильм, бегала за Димой и упрашивала его со мной поработать. Подлизывалась, говорила комплименты – абсолютно искренне, конечно. Мы все понимали, что это какая-то игра, но подоплека была совершенно серьезная – я хотела создавать с ним кино. Если честно, в нашей профессии делать нечего, если не умеешь играть. Как с детьми, так и с взрослыми. Поэтому мы «поиграли» в приглашение. Его согласие было счастьем. Потому что Дима – очень щедрый художник, сейчас таких уже не встретишь, все выдается дозированно. До сих пор, наверное, «Легенда…» – самое красивое кино, которое я когда-либо делала. Что еще отличает Диму от всех – пока другие художники открывают интернет, Дмитрий Суринович открывает книги. Интернет-страницу могут открыть тысячи человек, а раритетную книгу – единицы. Поэтому по любой теме это будет исключительный материал. И «Легенда о леди Годиве» насыщена этим исключительным материалом, вниманием к историческим деталям. Помню, я нашла какое-то платье для служанки, сделала его. Гордилась страшно, какое оно красивое. А Дима говорит: «Красивое, очень красивое. Но у нас вторая половина XI века, а это платье – из первой». И перекрасил! Сама Леди Годива – исторический персонаж. У нее же были какого-то цвета волосы, глаза, определенный набор черт. Сейчас уже почти легендарной стала история о том, что Дмитрий Суринович взял за основу образа одну из моих школьных фотографий: с двумя косами, в пионерском галстуке. Он увидел ее случайно, сказал «Это то, что нужно! С таким взглядом девушка точно поедет, все сделает». И эта фотография стояла на его столе все время работы над картиной.

…разной анимации

У небольшого художественного мультфильма и анимационных сериалов – совершенно разное назначение. Ведь анимация огромна, в ней каждый может найти себе применение. Кто-то создает сериалы, кто-то – мультфильмы для совсем маленьких, что является особым искусством, а кто-то – настоящие художественные произведения. И задачи у всех разные. Кого-то интересует развлечение, кого-то – воспитание. Иногда хочется посмотреть мультфильмы и просто посмеяться, иногда – узнать что-то новое. Мне, как режиссеру, всегда были интересны дети, подбирающиеся к подростковому возрасту, и подростки. Они в мультипликации охвачены меньше всего. Почему, например, в «Леди Годиве» мы выбрали исторический антураж, тему о любви – из расчета на подростков. Учитывая увлечение в подростковом возрасте фэнтези-темой, а ведь любую историю можно сделать немного фэнтези, хотелось привлечь именно их. А получилось или нет – судить, собственно, не мне, а как раз зрителям. Но я не стремилась просто развлечь. Мои мультфильмы всегда имеют какую-то просветительскую идею. Всегда хочется рассказать что-то, до чего, возможно, дети без меня не доберутся. Сейчас так много информации, всю невозможно охватить. А увлекательных историй множество, просто многие из них на поверхности кажутся достаточно скучными. Но стоит только копнуть поглубже – и там удивительный мир. Любую историю можно рассказать современно, сказать: «Ребята, вот это сегодняшняя история». Ведь, по сути, детям больше всего интересны сейчас гаджеты, компьютеры, а то, что очень далеко от них или было давно, им совершенно неинтересно. Времена СССР кажутся им тьмой, гораздо темнее, чем то, что было в Средние века.

…новом мультфильме

Сейчас я работаю над мультипликационным фильмом о юном Данте Алигьери. Хочется рассказать другую историю Данте. «Содрать» с него венок, красный колпачок… Представить его молодым, влюбленным. Ведь их с Беатриче история – это, по сути, история детской любви. Когда они встретились, им было по 9 лет. Прошло еще 9 лет, он встретил ее уже девушкой. Данте влюбился в нее, стал писать ей сонеты. Но не подходил, смотрел на нее со стороны. И в какой-то момент она, зная, что он в нее влюблен, просто остановилась и сказала ему «Привет». Но дальше-то ничего и не пошло, они просто переглядывались, улыбались друг другу. А потом она умерла, очень рано, ей было всего 25 лет.

По сути, этой маленькой девятилетней девочке мы обязаны тем, что он написал «Божественную комедию» – произведение, которое «отформатировало мир». Я была во Флоренции, видела могилу Беатриче. А на ней – засохший цветок и две корзинки с письмами. Девушки всего мира пишут ей, как писали Джульетте. О любви, о сердечных переживаниях. Знаете ли вы, что в итальянском языке слово «любовь» – Amore – мужского рода? У нас в мультфильме будет персонаж, тоже мужчина. И я не стану для детей пояснять, почему это так. Дети смогут понять сами.

…«можно ли говорить за детей?»

Ребенок в 10 лет – это уже друг. С ним можно обсуждать какие-то серьезные вещи. И не просто можно, а нужно! Не стоит недооценивать детей, думая, что они слишком маленькие. Ведь не зря Марина Цветаева когда-то сказала, что нужно «возвыситься до ребенка». Дети все понимают. В свое время мне досталось за «Девочку со спичками». Спрашивали, какое право я имею говорить с детьми о смерти. Но ведь смерть есть. И детям рано или поздно придется с ней столкнуться. Мы думаем, что у детей все легко и поверхностно, но дети и о смерти думают. А мне говорят, что я заставляю детей плакать! Но ведь ребенок, которому сейчас хорошо, должен понимать, что кому-то бывает плохо. Я всегда утверждаю: «За детей нельзя говорить!» Их и так сопровождает слишком много клише. Например, на не так давно прошедшей выставке Дмитрия Суриновича интерес школьников вызывали вовсе не сказки, которые готовились для них, а, например, та же «Леди Годива». Третьеклассники хлопали с восторгом! А ведь я рассчитывала на подростков, думала, что дети девяти-десяти лет не будут на этот мультфильм реагировать. У нас есть еще мультфильм «Удивительный ужин в сочельник». Я его много раз смотрела с детьми, и те сцены, которые, по моей задумке, должны были вызывать у детей отклик, проходили совершенно мимо. А вот больше всего дети реагируют на самолет, который просто летит над ночным городом и мигает. Вроде бы ничего особенного, а они сидят с открытыми ртами. И так же они реагируют на сцену, когда в лифте гаснет свет и горят только кнопки лифта и глаза котов, которые едут в лифте. А там, где напряженность, драматургия – да, интересно. Но не такой восторг. И просчитать это нереально. Вообще вопрос того, что будет интересно детям, для меня больной. Я часто приношу какие-то замыслы, наброски сценария, и мне говорят, что детям это будет неинтересно, непонятно, им это не надо! Сидят такие тетеньки и решают, что понравится детям. А дети чаще всего просто подыгрывают взрослым. Хотят родители «волка без зубов» – сделает вид, что верит в это искренне.

…о народных сказках

Самый чистый жанр, отработанный веками, – народные сказки. Их огромное множество: сказки для младших сестер и старших братьев, сказки для сирот… Все они могут психологически успокоить ребенка в определенной ситуации. Просто мы редко смотрит вглубь этих сказок. Я делала мультфильм по сказке «Сестрица Аленушка и братец Иванушка». И какая это удивительная многогранность, сколько там смыслов. Все думают, что детям нужно одно добро, якобы чистые истории. Но знаете, как заканчивается оригинальная «Курочка Ряба»? Девочка, внучка, которая так любила эту курочку и это яйцо, пошла в конце и… «с тоски удавилась». А та же «Сестрица Аленушка»? Ведь Бабу-ягу в конце привязали к двум коням, которые разбежались в разные стороны. В сказке все непросто. Говорят, плохо, что в оригинальных сказках много крови, – но ведь она там не просто ради «кровавости», она имеет символическое значение. Дети не должны этого знать, но они чувствуют это своим природным, чистым настроем духа и разума. Они не видят там ни гадости, ни пошлости. Это видят взрослые, которые уже много чего успели повидать в жизни. К тому же как можно показывать победу добра над злом, если не показывать это самое зло настоящим, сильным? Детям же нравится немного побояться, а в конце понять, что любое зло, даже самое страшное, можно преодолеть. Но сейчас все слишком стерильно. И это никогда не вызовет такого отклика, как вызывают по-настоящему страшные истории из народных сказок.

…самых ярких современных мультфильмах

Мне нравятся «Смешарики». Какие же там прописанные характеры, какие цельные образы. Ведь Нюша – это самая настоящая женщина! Диалоги потрясающе отточены. И маститые сценаристы, кстати, почитают за честь поработать со «Смешариками». Так же, как и «Спанч Боб». Там тоже удивительные сценарии. И пусть в этих мультипликационных сериалах небогатое художественное решение, но разве же кто-то упрекнет их за это? Это, кстати, отвечает на вопрос о том, что важнее: художественное решение или сюжет. Все же сюжет первичен.

Рубрики: Интервью

Об авторе

Прокомментировать

Только зарегистрированные пользователи могут комментировать статьи.